Почему «христианская» Европа не вступается за христиан?

Поврежденный храм в Сирии.Дерево под названием «Европа» имеет христианские корни. А вот о плодах этого дерева стоит поговорить отдельно.
 Сегодня в мире насчитывается более 30 «горячих точек» – мест, где ведутся открытые боевые действия с той или иной интенсивностью, по разным причинам, разными силами.
 
В большинстве своем это неразвитые страны Африки, Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока… В этих странах христиане почти всегда меньшинство, и меньшинство угнетаемое. Тамошние правительства совсем не озабочены их положением.
 
2010 год, Северный Судан. Исламские экстремисты похитили 15-летнюю девочку-христианку. Мать обращается в полицию. Ответ: сначала примите ислам, потом обращайтесь…
 
В том же году в Сомали застрелили 17-летнюю девушку за переход в христианство… До этого родители жестоко били ее, заставляя вернуться в ислам.
 
Филиппины. Страна, большинство населения которой исповедует католицизм. Однако за последние 10 лет благодаря движению «Абу Сайяф» («Меч Господа») погибло 120 тысяч человек. 500 тысяч стали беженцами. Все они – христиане.
 
 
Ирак.
    
Это только отдельные фрагменты огромной мозаики под названием «Современные гонения на христиан». Думаете, что репрессии – это только всё более стирающееся из памяти эхо кровожадных языческих времен Нерона, примеры варварства людей, еще не придумавших гуманизм, Конвенцию о правах человека, международную систему права?
 
В XXI веке ущемлять в правах, преследовать, угрожать, насиловать, пытать, убивать очень даже можно. Особые приметы жертвы – христианская вера.
 
Естественно, что «просто христиан» нет. Есть православные, католики, протестанты… Последние две группы – самые многочисленные в указанных регионах мира и потому самые гонимые и убиваемые.
 
О католиках отдельно. Католическая церковь – некогда, пожалуй, самая миссионерская конфессия на планете, чьи патеры и аббаты объездили весь земной шар, – сейчас переживает в принципе не лучшие времена. Так и хочется сказать, что вся империя Римского престола проржавела где-то в самой своей сердцевине (а если иметь в виду догматическое учение, то, с ортодоксальной точки зрения, так оно и есть). У Ватикана нет духовных сил собрать «расточенную паству». У него и на родной стороне – в Европе – храмы и базилики превращают в фитнес-центры. (Вспоминаю интервью с одним голландским пастором: «Да-да, это правильно. Деньги с аренды храмов нам сейчас очень нужны…» На что, интересно?) В костелы где-нибудь в Пакистане верующие всё-таки приходят – и коренные жители, и приезжие. Но, однако, для многих местных, особенно когда они с оружием в руках и с политическими амбициями, даже свои христиане всё равно как иностранная разведка. Поэтому-то и стало возможным для главы Салаван – одной их лаосских провинций – собрать местных жителей и зачитать им указ «О запрете христианства».
 
 
Индия
    
В Индии 70% христиан – из касты неприкасаемых (в этой стране кастовая иерархия до сих пор сильнее любого формального права). Конечно, миллионы людей из этой касты специально переходили в христианство или ислам, чтобы порвать всякую связь (прежде всего мистическую) с «дурной наследственностью» и начать думать о себе и других в совсем иной системе координат. Однако кастовое деление настолько укоренено в сознании индийцев, что его черты можно обнаружить и в христианских общинах. Так или иначе, в 2008 году в штате Орисса вспыхнули антихристианские погромы, а власти «не могли» остановить массовые убийства почти два месяца…
 
И тут надо обратить внимание на следующее. Так называемые «развитые» страны, прежде всего государства Европы и США, как-то странно реагируют на внутреннюю политику стран «развивающихся». Европа и США – эти мощнейшие христианские цивилизации на планете – ведущие идеологи наблюдаемой ныне глобализации, которая, по сути, сводится к вестернизации. Иначе говоря, универсальные стандарты жизни (как жить, зачем жить, что есть, как одеваться и т.д.), навязанные транснациональными корпорациями большинству народов Земли, выработались в недрах трансатлантической цивилизации. Индийцам предлагается в качестве ориентира «американская мечта». То есть Запад на всю катушку экспортирует свои ценности, но почему-то нигде не защищает свою вроде бы веру – христианство.
 
 
Сирия.
    
Западные ТНК контролируют основные мировые рынки сбыта. Ключ к экономике – это ключ и к политике. Почему нельзя применить экономические санкции к тому же Пакистану, который выдумал «закон о богохульстве»: публично назовешь себя христианином – посиди-ка на нарах?.. В чем проблема? Декларации Совета Европы редко читают в Сомали, Эритрее, на Мальдивах, в Алжире, поэтому одними призывами и риторикой ситуацию не изменить. И кстати, Европа прекрасно это знает. Свергнуть проклятый режим Муаммара Каддафи? Разговорчики не прокатят! Давайте истребители туда отправим! Башар Асад совсем забылся и нарушает хьюман райтс? ОК! Срочно санкции и поддержка оппозиционных сил в стране (о дестабилизации в Сирии – чуть позже). Египетскому Хосни Мубараку тоже пришлось передать власть Высшему военному совету.
 
Надо ли говорить о военно-политическом и экономическом потенциале Европы? Да, Вооруженные силы объединенной Европы во многом подконтрольны начальству НАТО (читай – США). Любые более-менее значимые перемещения войск на европейском континенте невозможны без санкции Брюсселя (штаб-квартира альянса). Трудно себе представить какие-либо учения ВС собственно суверенной европейской державы (например Германии) без соответствующего разрешения американских сил, постоянно дислоцированных в Старом свете. Что ж, христианская Европа военно-стратегически подчинилась христианским США. Но ведь и в этом случае конечный продукт внешней политики Европы должен обозначаться термином «протекция» – протекция, если хотите, братьев по вере. Христианство должно быть, если можно так выразиться, самой «успешной» религией в мире – с таким-то административным ресурсом, финансами: печатать книги, снимать фильмы, в целом продвигать миссионерские культурные продукты на рынки мира – словом, нынешняя глобализация должна была бы проходить под знаменем, украшенным евангельскими заповедями…
 
Но… Все мы знаем, что такое сейчас Европа. Да-да, на невидимой глубине, на уровне культурного ДНК Европа всё еще христианская цивилизация (особенно в сравнении с любой другой мировой цивилизацией). Но на уровне фактов реальной жизни – мягко говоря, не помнящая родства… Социологические опросы не могут не радовать: Pew Research Center сообщает, что 76% населения Европы – христиане. Это большой процент. Много говорят об исламизации Старого света – в числах это выглядит так: во Франции из 63 млн. жителей – 5 млн. мусульмане; в Германии из 81 млн. – 4 млн.; в Великобритании из 63 – 2 млн. Много это или мало? Чисто математически вроде бы не так страшно – 76% христиан и 6–7% мусульман. Тогда почему на традиционно христианском юге Франции уже сейчас количество мечетей превышает количество христианских храмов? Причем многие из этих мечетей – бывшие костелы и кирхи… О SPA-центрах, магазинах, фитнес-залах на территории (внутри!) величественных соборов мы уже говорили. Возможно ли такое представить в мечети? Во-о-от. Вот где собака зарыта: реальных, действительно верующих, или, как принято выражаться, практикующих, христиан в Европе крайне мало! Чаще всего наименование «христианин» служит для обозначения собственной (как правило, весьма формальной) принадлежности к той или иной конфессии («Я плачу налог в пользу Лютеранской церкви, значит, я – христианин» или «Мои дети учатся в протестантской школе, значит, я – христианин»). Но ни о какой реальной церковной жизни, участии в Таинствах (если они вообще есть в данной христианской деноминации), исполнении Евангелия в жизни, искренней вере в догматы Церкви (в Символ веры, например) речи не идет. На культурном уровне – да, человек называет себя христианином, но вы видели этого человека в храме? Скорее всего, нет.
 
Ислам – чисто по-человечески, даже политически, выглядит сильнее, мощнее христианства. Ислам – это не только религия, обращенная к свободной личности, но это и вполне тотальная идеология (в арабских странах, например), форма организации государственной власти, правовой системы (шариат), к которым примешивается неприятие любой другой религии (речь идет не обо всех мусульманах, конечно, но в целом картина именно такая: оставление ислама – это оскорбление для всей религии, всего общества, клана, рода в любом патриархальном традиционном мусульманском регионе. Ислам в чем-то понятнее, проще христианства. И, судя по всему, через 30–40 лет Европа будет больше походить на Саудовскую Аравию: мечети, минареты, хиджабы…)
 
 
Протест христиан против притеснений в Пакистане.
    
Итак, если теряющая религиозную самоидентичность Европа не в силах возродить саму себя – то как ей помочь христианам Сомали? Боюсь, что задачка, обозначенная в заголовке статьи, решается очень просто: Европа – это уже не христианская цивилизация, это культ личной выгоды, гедонизма и свободы в очень уж пошловатеньком смысле этого слова… Руководители стран Европы сами отошли от внутренней христианской политики – неужели они будут проводить внешнюю политику, основанную на протекции христианам во всем мире? Легализация наркотиков, гомосексуальные браки (в Шотландской церкви дошли до священников-содомитов), тоталитарная идеология толерантности, подразумевающая приятие всех этих извращений и объявление всех несогласных фашистами… – так кому нужен врач? Поддержи сейчас та же Франция (читай НАТО) католиков где-нибудь в Мьянме, это может закончиться вмешательством во внутренние дела страны, а там и свержением существующего строя, а там и поддержкой либерального режима со всеми вытекающими отсюда радостями «голландской жизни»… И посмотрим, сколько аборигенов-христиан устоит перед «проститутскими» витринами, кофе-шопами с марихуаной и пастором-геем. Думаю, большинство покинет храм в поисках свободной любви…
 
Так что это и не так плохо, что рука европейской политики серьезно не касается жизни стран, где христианские общины хоть и учатся по западным книгам, но закаляются в суровых испытаниях, а не разлагаются в заразительной атмосфере вседозволенности (то, что они закаляются, – это, безусловно, положительное достижение, но не означает, что христиан там не надо защищать).
 
 
Поврежденный храм в Сирии.
    
С начала гражданской войны в Сирии убито уже более 80 тысяч человек. Если бы известный художник Василий Верещагин был жив и пару дней побыл бы в городе Алеппо, то появилось бы полотно «Апофеоз войны. Продолжение». В этом безумном котле непонятной войны расстаются с жизнью все – и шииты, и сунниты, и католики, и православные… Однако стоит заметить, что в Сирии ведется целенаправленное истребление христиан: сюда прибыли мусульмане из почти трех десятков стран с миссией «священной войны». Саудовская Аравия, Катар поддерживают боевиков-джихадистов. Сейчас самое подходящее время: центральная власть шатается, в стране хаос, на улицах беспорядки – ничто не мешает под шумок вести отстрел неугодных. Истребление ведется вот именно что по религиозному признаку, тут дело не в том, с кем ты – с Асадом или с оппозицией… Православным священникам выкалывают глаза, вырезают органы, ломают кости. С «трофеями» – крестами, епитрахилями, иконами – боевики фотографируются на память. Митрополит Алеппский Павел похищен, древнейшая столица мира – Дамаск – рискует превратиться в крупнейший музей руин под открытым небом… Евросоюз требует ужесточения санкций против режима Асада, США уже официально не воспринимают его главой государства. Чем дольше будет длиться нестабильность, тем больше будет жертв. В такие периоды сотрясания основ на авансцену истории всегда выползают самые циничные персонажи. Неизвестно, кто возглавит Сирию и найдется ли в ней место христианам: радикально настроенных мусульманских боевиков из 30 стран отсюда метлой не выгонишь, они за эту страну кровь проливали, теперь это их территория и их законы.
 
 
Сожженный христианский храм в Египте. Фото РИА Новости.
    
Пока вы читали эту статью, в мире погиб еще один христианин. Такова безжалостная статистика. В эпоху европейских колониальных империй христиан не смели трогать даже в самых отдаленных, диких провинциях. Да, это был страх сурового наказания военной машиной метрополии. Да, колонисты приходили к туземцам, чтобы взять, захватить, отобрать ресурсы: земли, золото, местные товары. Чтобы свободных людей превратить в рабов для своих плантаций. Великие империи, еще недавно обозначенные на карте, были христианскими. В сознании аборигенов прочно закрепилось: христианин – это белый, белый – это угнетатель… И, наверное, не стоит удивляться тому отторжению, которое так ярко проявилось у местных жителей бывших колоний в отношении бывших захватчиков, когда империи рассыпались (да, алжирцы едут работать во Францию, но с чувством, что все им там должны – ибо прошлое варварство французы должны компенсировать нынешним гостеприимством). Что посеешь, то и пожнешь. Да, вместе с конкистадорами на кораблях приплывали и патеры с Библией. Но то-то и худо: лучше бы патерам приплывать на отдельных кораблях, всячески подчеркивая, что они вообще не знают этих парней с ружьями… Тем не менее… Сегодня христиане (потомки тех, кто когда-то давно был по-разному обращен в веру – кто словом, кто мечом) – самая гонимая религиозная группа на планете, и те, кто дал им веру, должны и сейчас отнестись к ним по-отечески. Эти христиане – пакистанцы, индийцы, филиппинцы, африканцы; все они – дети просвещенной христианской Европы. А бросать своих детей – это всё-таки как-то не по-евангельски…
 
Сергей Кириллов, http://www.pravoslavie.ru/

Почему «христианская» Европа не вступается за христиан?: Один комментарий

  1. считать современное европейское сообщество христианским можно только если, к примеру, Иуду Искариота считать апостолом только потому, что он ходил за Христом

Комментарии запрещены.