О выборе Христианина

Сергей Худиев
Недавние репортажи из Киева — охваченные пламенем люди, кровь и увечья, камни и гранаты — производят особенно горестное впечатление на фоне того, что все это совершается в Великий праздник Крещения Господня. Кто-то идет драться с «Беркутом», кто-то идет молиться в храм — и это ставит нас перед такой реальностью, как конфликт лояльностей.
    
Конфликт лояльностей — это неприятная ситуация, в которую может попасть, например, иммигрант. Он переехал в другую страну, оброс там дружбами, связями, обязательствами, и вот между его новой и старой родиной возникает конфликт, который вынуждает его разрываться между новыми и старыми преданностями. Христиане часто оказываются в таком положении, потому что мы — люди с двойным подданством. Мы принадлежим Царству Божию, наш Царь, Судия и Законодатель — Господь наш Иисус Христос. Наши сограждане — другие члены Церкви, которые вместе с нами исповедуют драгоценную и спасительную веру в Господа. Наши законы — Святое Евангелие. В то же время, мы живем в тех или иных гражданских обществах, нередко охваченных конфликтами, как между собою, так и внутри себя. Каждая из сторон в конфликте претендует на нашу преданность и настойчиво требует, чтобы мы поклялись ей в верности.
 
Это вновь и вновь ставит христианина перед выбором — какая преданность и какая идентичность для меня важнее? Кому я принадлежу — Господу или тем или иным политическим вождям? Кто мне прежде всего свои: братья по вере или товарищи по борьбе? Чему я буду повиноваться — движению той или иной толпы или заповедям Божиим?
 
Конечно, такой конфликт может и не возникнуть: христианин может занимать ту или иную политическую позицию, исходя из своих соображений о том, что лучше всего соответствует общему благу. Лично я, скорее, евроскептик. Как и многие жители стран, уже входящих в Евросоюз. Я не сомневаюсь в европейской идентичности Украины (как и России). Я сомневаюсь в европейской идентичности Евросоюза. Но это мое мнение, никоим образом не часть Божественного Откровения, другие христиане могут думать иначе. А есть то, что частью Откровения несомненно является. Это заповедь «не убий». А также запрет на ненависть — как пишет Апостол, «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей» (1Иоан.3:15).
 
Кидаться в «беркутовцев» камнями или тем более «коктейлями Молотова» — значит явно и грубо нарушать заповедь «не убий», которая воспрещает нам покушаться на жизнь и здоровье нашего ближнего и на наше собственное. Тот парень, который, как сообщается, подхватил светошумовую гранату, чтобы кинуть ее обратно в «беркутовцев», и остался без руки, на всю оставшуюся жизнь стал калекой. Зачем? Ради чего? Сами «беркутовцы» — по крайней мере, люди подневольные, исполняющие приказы. А камнями-то кидаться кто неволит?
 Беркутовец, подожженный «коктейлем Молотова»
Беркутовец, подожженный «коктейлем Молотова»
    
Но самые страшные раны — это раны, которые люди наносят своим душам. Ненависть лишает разума очень быстро — еще недавно, если бы мы сказали некоторым людям, что они будут одобрять попытки поджечь человека живьем, они бы не поверили. На днях, когда по интернету прошло видео с «беркутовцем», подожженным «коктейлем Молотова», те же люди только кричали и подзуживали: велики, мол, злодеяния режима, вперед на баррикады, преступления «беркутовцев» (которые, однако, жечь никого не жгли) полностью оправдывают такое с ними обращение. С другой стороны слышны аналогичные по накалу призывы «усмирить бандеровцев свинцом»…
 
Ненависть всегда оправдывает себя реальными или предполагаемыми преступлениями врагов, зверство — ссылками на зверства противника. И тут христианин, верящий в бессмертную душу, которую можно спасти или погубить, смотрит на вещи совершенно иначе. Если «они» своими грехами губят свои души, значит ли это, что я должен погубить свою? Если «они» нарушают заповеди Божии, значит ли это, что я должен их нарушать? Если «они» предаются ненависти и насилию, значит ли это, что и я должен им предаться? Должен ли я вообще участвовать в этом забеге в ад наперегонки? И главное: кому должен?
 
Массовые выступления — это настолько сильный эмоциональный и психологический водоворот, что сравнение с опьянением от вина оказывается слишком слабым. Яростное вино революции кружит голову так, как не кружит ее ни один наркотик — а потом человек приходит в себя и обнаруживает, что он на всю оставшуюся жизнь остался изувечен или изувечил своего ближнего.
 
И тут особенно грустно видеть некоторых христиан, даже священнослужителей, которые ищут этого вина, а не утешения Святого Духа. Они выбрали не ту сторону (речь не о стороне Януковича или его противников). Они выбрали сторону мира сего с его бесконечной ложью и злобой против Царства Божия. Нам не сказано, что блаженны те, кто предается злобе и ненависти под тем или другим знаменем — нам сказано, что блаженны миротворцы.
 
И Украинская Православная Церковь занимает тут позицию, единственно уместную для верных христиан: «Мы осуждаем акты насилия и жестокости, совершенные как против мирных участников общественных акций и журналистов, так и против правоохранителей, которые исполняли обязанности в соответствии с присягой… Призываем весь народ Украины, независимо от политических убеждений, быть мудрым и ответственным, воздерживаться от насильственных и противоправных действий и не поддаваться на провокации».
 
Пример того, что значит быть христианином, показали в эти дни монахи Киево-Печерской лавры отец Гавриил, отец Мелхиседек и отец Ефрем. Они стали на уже печально знаменитой улице Грушевского в Киеве между митингующими и «Беркутом» и на какое-то время прекратили противостояние. Они не заняли ни одну из сторон — но остались на стороне Христа. Как в далеком двенадцатом веке сказал князьям киевский митрополит Никифор, «Мы поставлены от Бога унимать вас от кровопролития».
Православие.Ру