Под знаком зверя, или Униатская идентификация «евромайдана»

Ольга Кравец

Когда видишь кадры, на которых боевики организаций «Правое дело» и «Спильна справа», выстроившись в боевом порядке, скандируют: «И да поможет Божия Матерь в нашей борьбе», становится не по себе. Кажется, что это не Богородицу, а нечто другое призывают они себе в помощь. Ведь все мы знаем слова апостола Павла о том, что сатана часто принимает вид ангела света (2 Коринфянам. 11, 14).

Некую оторопь вызывают и «молельные палатки» «евромайдана» с сомнительными изображениями, а также «общие молитвы», провозглашаемые со сцены униатами. Как и присутствие их священников с крестом в руках практически во всех стычках протестующих.

Но настоящий шок, пожалуй, все нормальные люди испытали, когда увидели на улице Грушевского во время массовых беспорядков толпу со щитами, на которых был изображен прямой красный крест, т.н. крест святого Георгия, более известный в Западной Европе и, пожалуй, в Грузии. Прикрываясь таким вот щитом, агрессивно настроенные молодчики швыряли в милицию бутылки с зажигательной смесью, а потом «догадались» добавить в адскую смесь еще и пластмассу. Получился напалм – настоящее оружие массового поражения. Практически тут же в голову приходит мысль о «новых крестоносцах»…

Так что же это за люди такие, и христиане ли они вообще, да и откуда взялись они, ведь украинцы – народ добрый и хлебосольный? Вот сколько сразу возникает вопросов. А ответ заключается в одном слове – «униаты», которое сегодня в большей мере воспринимается как «религиозное украинство».

Такую, без преувеличения, звериную жесткость у своих адептов выпестовали доминирующие на «евромайдане» греко-католические, или, проще говоря, униатские, священники. В каждой из ежедневных «проповедей» — призыв к насилию… Но что рядовые служители культа, если о своей почетной пенсии забыл даже кардинал Любомир Гузар и заявил следующее: «Есть такие ситуации, когда вооруженное сопротивление является разрешенным». А также: «Право на восстание – это закон природы».

Возникает такое ощущение, что все это происходит не в Киеве, а где-то в лесном схроне карпатских лесов. И все эти люди только недавно перешли через реку Тиса, причем нелегально, потому что нет такой нечеловеческой ненависти в украинском национальном характере.

Но не будем себя обманывать. Жуткая жестокость – это отличительная черта украинских униатов, прежде всего – их священнослужителей, мало того, она была присуща им всегда.

Кадры с горящими милиционерами в Киеве обошли все мировые СМИ. И здесь возникает четкая ассоциация с трагедией в белорусской деревне Хатынь, как известно, сожженной вместе с жителями фашистскими оккупантами в годы Великой Отечественной войны. Но сегодня не любят вспоминать о том, кто жёг Хатынь и убивал беззащитных людей…

Наверное, у потомков недобитых фашистов страсть к «огненным забавам» с живыми людьми закреплена на генетическом уровне. Да и в Бабьем Яру «отличились» вот такие же украинские парни. Причем добровольно. О звериной жесткости «украинских батальонов» хорошо помнят и в бывшей Югославии, где на подавление партизанского движения была направлена УПА, да и во многих странах Западной Европы, где она использовалась для подавления сопротивления после знаменитой «битвы под Бродами». И зверь тот к животному миру отношения не имеет.

Вы спросите – причем здесь униатские священники? Правомерный и закономерный вопрос. Потому что они были «со своей паствой», как и сегодня на майдане. Благословляли убийства мирных жителей не только рядовые священники, но и иерархи, такие как митрополит Андрей Шептицкий. Благословляли формирование украинских дивизий СС. А после войны благословляли «подпольную борьбу», которая проводилась за счет иностранных спецслужб. Вот за это – за  сотрудничество с фашистами в годы Великой Отечественной войны, а также за шпионаж и была при Сталине запрещена УГКЦ, а ее адепты именно за все то, что перечислено выше, попали в лагеря и тюрьмы. А вовсе не за некую абстрактную национальную идею.

Наверное, боевики «Правого сектора», бросая в милицию булыжники, бутылки с зажигательной смесью, набрасываясь на них с нунчаками, топорами, вспоминали своих дедов-бандеровцев, которые топили в колодцах, насиловали, избивали и мучили нечеловеческим образом учителей, врачей, военных, которые были направлены после войны на Западную Украину для восстановления нормальной жизни. Все это тоже благословляли священники-униаты.

Но и их зверства не возникли ниоткуда.

Корни жестокости воинственных униатов уходят в средневековую историю. Как известно, в 1596 году на Западно-Русских землях, захваченных Речью Посполитой, была насильственно введена уния. «Греческая вера», или Православие, на территории польско-литовского государства находилась вне закона. Сохранились свидетельства о том, как некоторые паны позволяли себе запрягать священников – «схизматиков» в телегу вместо лошади. Католические же епископы имели постоянные места в сенате, а ксендзы пользовались почетом со стороны властей. Некоторые исследователи связывают появление унии именно с завистью немногочисленного слоя православного духовенства к блестящему положению римо-католиков. Приведем здесь только один пример деятельности Иосафата Кунцевича, которого современные униаты причислили к лику святых. Став епископом Полоцким, он дал распоряжение выкапывать тела умерших православных и бросать их собакам. Если таким было отношение к умершим, то каково же было положение живых? По всей своей Полоцкой епархии он наводил террор на православных, закрывал и сжигал наши церкви. Дошло до того, что канцлер Великого Княжества Литовского Лев Сапега, пытаясь вразумить фанатика, писал ему 12 марта 1622 года: «Необдуманными насилиями притесняете (вы) русский народ и толкаете его на бунт… Вам известны нарекания простого народа, что ему лучше быть в турецкой неволе, нежели терпеть такие страшные преследования за веру и благочестие… Вы пишете, что вам свободно топить православных и рубить им головы… что надо отдать (их) церкви на поругание… (Вы) запираете церкви, чтобы люди без благочестия и христианских обрядов умирали, как нехристи… Вместо радости, ваша льстивая уния принесла нам только горе, не покой и нестроения, так что предпочитаем быть без нее. Вот плоды вашей унии…»

Но Кунцевич, выражаясь языком современных униатов, так неистово боролся за «независимость Украины», что не внял словам… Однако «неблагодарный» народ буквально растерзал фанатика унии. Вот такие у них «святые», мало того, Иосафат Кунцевич именуется еще ни много ни мало «апостолом единения». Да уж, что ни говори, «достойный» пример для подражания.

Нам могут возразить: ну и что вы бродите в средневековых дебрях, тогда время было такое, жестокое, да и примеры времен Великой Отечественной войны из той же категории.

А из какой категории вопиющая жесткость, с которой униаты в начале 90-х годов ХХ века захватывали православные храмы на Западе Украины? Львовская, Ивано-Франковская, Тернопольская епархии до сих пор не восстановлены, православные там все равно что в катакомбах. Вопиющее зверство униатов взмутило весь христианский мир, даже понтифик вынужден был усмирять подчиненных, распоясавшихся и утративших человеческий облик.

Униатский клир объявил себя «первыми евроинтеграторами» во имя демократизации Украины. По своей идейной сущности многие клирики не так далеко ушли от своих средневековых предшественников. Тогдауниаты, как уже говорилось, были пособниками польских панов, фанатичных римо-католиков. В средневековье, как они утверждают, Польша была самым демократическим государством в Европе, поскольку шляхта выбирала себе короля (вспомним нынешние требования оппозиции о возврате к парламентско-президентской республике). Подобная практика применялась и на окраине Польши, что привело к смене одного за другим нескольких гетманов и к появлению целого периода в истории с красноречивым названием Руина.

Сегодня лозунг «евроинтеграция» вновь стал некоей «демократической звездой» украинской политики. И вновь путеводительствуют поляки, а в авангарде идут униаты – это религиозное выражение украинства. Сея раздор, вражду и просто невероятную жестокость.

А что же мы можем противопоставить им?

 

 

Подвиг трех монахов киевского Десятинного монастыря (отец Гавриил, отец Мелхиседек и отец Ефрем), остановивших кровопролитие в Киеве, явно свидетельствует об истинной миссии святого Православия. Как сказал Христос в Евангелии: «Сей род побеждается постом и молитвой» (Ср. от Марка 9, 29). Кто, как не монахи, отличается этими деяниями. Усилим же и мы, обычные люди, отягченные каждый своими житейским проблемами, молитву и не оставим положенные Церковью посты. Сим победим новых наследников крестоносцев, новых иезуитов. И не забудем слов великого русского святого – Сергия Радонежского: «Любовью и единением спасемся».

* * *

А некоторые отправляются на Национальный молитвенный завтрак в США. В этом году там побывали и Верховный архиепископ УГКЦ Святослав (Шевчук) и «Патриарх Киевский и всея Руси-Украины Филарет». Денисенко от имени «киевского патриархата» попросил власти США помогать Украине «и в сохранении территориальной целостности, и в предотвращении дефолта, и, самое главное, во вступлении в Европейский союз». Святослав (Шевчук), отметив, что «протесты на Украине не политические, а обусловлены выбором будущего державы», призвал «власти США быть посредниками в урегулировании проблем, которые беспокоят Украину».

Вашингтон и Ватикан для них являются центром притяжения, силы и источником помощи… Денисенко лишен канонической Церковью патриаршего сана и предан анафеме, а глава греко-католиков Святослав (Шевчук) мечтает стать «Патриархом УГКЦ»… И продолжить служение Ватикану.

«Одна Родина»